Дневник председателя колхоза 1951-1952 годы. Е.К. Маслов

1951 год.
Сентябрь.
У каждого человека бывает день, который на всю жизнь запоминается. Таким для меня было 11 сентября 1951 года. Был этот день без ветра, без солнца, какой-то серенький, подслеповатый. Сначала состоялось партийное собрание. Три коммуниста - Ракитский Порфирий, Гаков Василий Петрович и Маруська Сеина в тесной комнатушке правления колхоза заслушали мою биографию. Потом на току состоялось общее собрание. Восемь баб и три мужика единодушно проголосовали «за». Инструктор райкома партии Еровяковский пожал мне руку и напутственно сказал:
Ну, вот...товарищ Маслов. А теперь желаю успеха.
Пулянский - только что освобожденный председатель колхоза - рад без памяти. Вечером пригласил на квартиру. Поставил четверть самогона, нас поил и сам пил без- меры. На радостях даже плясать пошел: прыгает, дергается, ладони к плечам, пальцы вразброс, белобрысый, глаза с прищуром, пытливо-злые. Уморился. Подсел к Еровяковскому, спрашивает:
Слушай, спиноед, а спиноед, в тюрьму меня не посадят? Инструктор пьяно и зло косит глаз.
- Вот тебе и вся тюрьма: освободили и скажи спасибо. Только...брыкайся полегче, а то зануздаю.
Пулянский набирал в легкие воздух и с сильным шумом, как из кузнечного меха, выпускал его, качал головою и, не то мычал, не то рычал:
О-о...Освободился...Освободился! 0-о...Р-р!.. Слушай, спиноед, а судить не будут?
у[ тут же сам себе отвечал:
Да не будут, не будут! Я работал... Погибал!..
26.    Вот и я работаю. Уже 15 дней работаю. Мечусь, как в
угаре. Мокро, холодно. У нас же до сих пор гречиха не убра-
на, 160 гектаров ржи не обмолочено. Пшеницу только свезли
с поля. Начали копать сахарную свеклу.
В третьей бригаде, что расположена в Нижних Деревеньках, нет настоящего хозяина. Нужно что-то предпринимать.
27.    Проснулся рано и чувствую себя, как побитый. За ок-
ном туман по всему лугу стелется, мягкий, белесый. Тамара
тоже встала рано. Пошла за водой. У колодца подобрала
листовки. Какой-то провокатор будоражит народ, пророча
войну 22 октября.
Вчера бригадиру третьей бригады Ворчаку дал наряд: солому свезти с поля и заскирдовать. Сегодня посмотрел и удивился: ничего не делается! Из 1 2-й пар волов только шесть заняты на колхозной работе. Где остальные? Ворчак разводит руками: «Работают».
Где работают?!
Да где же... Наряд выполняют...
-    Хитришь, Ворчак. Сейчас же сними с огородов тягло! Уставился в меня серыми расплывчатыми зрачками, смотрит, словно впервые увидел.
29. На 7 часов вечера назначили заседание правления. Надо решить вопрос о руководстве третьей бригадой. Хватит нянькаться с Ворчаком. Совершенно опустился, разводит руками: «Не слушают». «Не подчиняются...» Кто не подчиняется? «Да все». Кто все? Неизвестно.
Вечером состоялось заседание. Заведующим животноводством назначили малограмотного, но старательного мужичен-ку - сторожа птицефермы Савченко, бригадиром третьей утвердили Василия Меркулова. Кто он? Бригадир орошаемого. А толком не знаю. Доверился на совесть членов правления.
Октябрь.

1.    Вот тебе и сюрприз: Меркулов после торжественного
обещания, бригаду принимать отказывается. Говорят, пошел в
больницу «ложиться на операцию». Что делать? Кого ставить?
Людей-то еще не знаю. Дела стоят. А время не ждет.
Савченко - новый животновод - приходил в контору, рассказал о своих планах и намерениях. Этот хоть рассказал и то душу порадовал. А Меркулов... Эх, Меркулов! Испугался.
2.    Солнце в тучах, как гаснущий уголек, светит, а не греет.
Падают редкие дождинки. Небо у горизонта синеет, грозится
большим дождем. Был в третьей

О городе: 
Категория библиотеки: