Глава 35

С переходом Ани в другую школу с ней перешла и ее известность как педагога, владеющего необыкновенной методикой обучения и воспитания детей с первой школьной парты. Эта методика настолько поднимала образовательный

и интеллектуальный уровень учащихся, что их превосходство ощущалось потом до конца обучения в школе. И первый же ее выпуск в новой школе стал предметом обсуждения на учительской конференции. В этой школе гордились приобретением такой учительницы и всячески пропагандировали ее методику. К Ане стали приезжать обменяться опытом учителя из разных городов, а иногда и ее приглашали приехать рассказать, как надо общаться с самыми маленькими школьниками, чтобы первые четыре класса не остались только, как время изучения букварей и упражнений в чистописании.

После перехода Ани в другую школу, Женя, отработав в пушкинских парках до начала учебного года, переехал жить в маленькую комнатку Степана Егоровича, поступил в соседнюю школу, окончил ее без троек и поступил в военно -морское училище. Наступило, казалось бы, время и для Ани душевно успокоиться. Однако тут же пришла беда, причиной которой, была сама Аня. Трещина возникшая в отношениях между нею и Степаном Егоровичем, когда она выразила ему свое недоверие в его достойном поведении в дни войны, разрослась, и, в конце концов, стала неодолимой. А все это произошло от того, что сама Анна была бескомпромиссной патриоткой, не прощающей ни малейших колебаний в верности родине. При этом она умела спокойно и твердо постоять за себя. Степан Егорович, напротив, никогда не вступал в споры с дирекцией, мирясь со многими несправедливостями по отношению к себе, отстаивая только свое главное дело – заниматься биологическими опытами. Вечно занятый своей наукой, мало обращающий внимание на свой внешний вид, просиживающий ночи напролет за описанием опытов выращивания холодостойких культур, целый день окруженный ребятами из ботанического и зоо кружков, он никак не подходил на роль героя. К тому же вспоминался давнишний горький и смешной случай спуска Степана на парашюте... И вот вдруг столь опасная, героическая работа в подполье... Забывалось, что и тогда, на парашютной вышке, он показал, что способен преодолеть себя. А потому как-то не укладывалось в ее голове, что такой скромный в обыденный в жизни человек способен на подвиг. К сожалению, ребята, с которыми Степан Георгиевич действовал в подполье, отыскались слишком поздно.

Первым объявился Леня Кабанин. Аня встретила его весной на Пушкинском вокзале. Леня очень обрадовался встрече. Оказалось, что не найдя жилья в Пушкине, он поселился в небольшом поселке Тярлево, рядом с Павловском.

– Женился я, Анна Евгеньевна. Работаю в Павловске. Вожусь с детьми. В Пушкине почти не бываю. Нога побаливает. Мне бы надо повидать Степана Егоровича. Понимаете, Анна Евгеньевна, на Степана Егоровича донос пришел в КГБ от некоего Перьева о том, что он видел, как Костров раскатывал в Пушкине на велосипеде во время оккупации. Мне еще в первые дни после войны приходилось обращаться в КГБ, чтобы снимать подозрения с тех, кто работал с Игорем Рыбаковым. Это теперь уже все о нем знают, как о герое. А тогда работа подполья в Гатчине только-только начинала раскрываться. Многим требовалась защита от доносов. Вот меня и теперь вызвали спросить, не знаю ли я, кто такой Перьев? Я сказал, что его-то я хорошо знаю, еще с оккупации. Почти все жителей выселили, но он оставался в

Категория библиотеки: