Глава 41

На следующий день, позавтракав с Терентьевной и сделав ей на ноге перевязку, Аня, чтобы не разводить тоску в разговорах с Терентьевной, взяла легкую подстилку, полотенце, надела белую панамку и вышла из дома с намерением спуститься к Сейму и искупаться. С крыльца ей открылась безрадостная картина окраинной улицы, исполосованной глубокими следами тележных колес, кое-где заросшей хилой травкой и удручающе безлюдной.

Оглядывая улицу, Аня на минуту задержалась на крыльце, и тут услышала звук открывшейся калитки в воротах соседнего дома. Она обернулась и увидела выходящего на улицу Игоря Николаевича.

– О! Анна Евгеньевна! – воскликнул Игорь Николаевич. – И куда «мы» собрались?

– Да вот, хочу спуститься к Сейму. Дома уже скука заела. С утра сделаешь перевязку хозяйке, а потом не знаешь чем заняться. У Лидии Терентьевны, к сожалению, нет ни одной стоящей книжки. Даже почитать нечего. Ну вот и решила пройтись к реке, а может быть, даже и искупаться. С утра не очень-то и жарко, но к полудню, думаю, потеплеет.

– Если загвоздка в том, «что бы почитать?», то зайдемте ко мне. У меня, не хвалясь, скажу, богатый выбор. Заодно посмотрите, как «местный интеллигент», к коим меня тут причисляют, может оборудовать свое жилье.

Аня согласилась.

Дом стоял во глубине двора, в нескольких метрах от ворот. С небольшой площадки за дверью, поднявшись на три ступеньки, они вошли в прихожую, откуда дверь напротив вела в комнаты, а та, что слева, во двор прямо к небольшой пристройке, являвшейся мастерской хозяина.

Первая комната, которую можно было бы назвать гостиной, была довольно просторной. Посреди нее стоял раздвижной стол с придвинутыми к нему стульями. Все свободные площади стен были заставлены мастерски сделанными полками с книгами. Из гостиной одна дверь вела в кухню, другая в спальню, а третья в кабинет хозяина.

– Жена у меня умерла, – рассказывал на ходу Игорь Николаевич. – Удивительная была женщина. Настоящий друг. Хорошо, хоть есть дети. А то бы просто умер с тоски. Кстати, дети два месяца отдыхали у меня с внуками. Уехали перед самым вашим приездом. Ну, спальню глядеть не будем, а зайдем сразу ко мне в кабинет.

Игорь Николаевич открыл дверь, и Аня, окинув кабинет с порога, поразилась, до чего он был похож на кабинет ее отца в Судже. Такой-же старинный массивный стол со множеством выдвижных ящиков, со столешницей, обитой зеленым сукном, такая же настольная лампа с голубоватым абажуром, ну, и конечно, книги, книги, книги: на полках, на стеллаже, в книжных шкафах, на столе.

– Ну, вот, – сказал Игорь Николаевич, обведя рукой кабинет, – выбирайте любую.

– Нет уж, Игорь Николаевич, чтобы выбрать книгу из такого изобилия, надо часа два покопаться в вашем «книгохранилище». Да и то вряд ли что-нибудь выберешь – глаза разбегаются. Не знаешь, что и взять. Лучше вы сами мне что-нибудь посоветуйте. Вы уж точно знаете такое, что прочтется на одном дыхании. Времени у меня осталось немного. Значит, нужна книжка, от которой не оторваться.

– Хорошо, я вам дам такую книжку. Я думаю, вы ее прочтете дня за два. Вот она, – Игорь Николаевич потянулся к полке стеллажа и вынул книжку в блекло-серой обложке, – «Уильям Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих».

Аня взяла книгу, и, как это бывает с

Категория библиотеки: