Глава 41

губы в усмешке, произнес Игорь Николаевич, – после такого монолога очень трудно что-то вам противопоставить. Но все же вы согласитесь, что, сметя слой дворянства, мы смели за границу и огромную часть нашей вековой культуры?

– Это несомненно. Но был ли выход? Или вы думаете, что российская элита в один прекрасный день вдруг озаботилась бы своим народом и дала ему всеобщую бесплатную грамотность? Не сомневаюсь, что нашему барству потребовалось бы еще сотню лет для того, чтобы решиться на такое благодеяние.

– Но вспомните, какие типы всплыли на поверхность

сразу после революции. Сколько было напрасных жертв, какая вакханалия грабежей прокатилась по всей стране?

– А типы всплывали именно те, которых наши дворяне воспитали за триста лет своего владычества. Вспомните, у нас крепостное право было отменено в 1861 году, а в Англии в пятнадцатом веке. Есть разница? Не знаю, где вы были во время революции, но у нас во Льгове первые указы Советского правительства были весьма своевременными и полезными. А что касается убийств, то при переходе города из рук в руки, белые сразу же убивали всех большевиков или им сочувствующих, а красные, прогнав белых, убивали тех, кто этих большевиков выдал. В общем, кто из них был лучше, трудно сказать. Кстати, и среди белых, и среди красных были прекрасные люди. Русские люди. Гибель их — трагедия для России.

– Все это так. Революция многим несла большие надежды. Но потом борьба с буржуазией вылилась в борьбу против всякой деловой инициативы, против всякого разумного личного благополучия. У вас отдельный дом? Это уже барство. Но если он уже есть, то не более 600 кубических метров. Мне пришлось обкапывать свой дом при перерегистрации (обмеряли снаружи), так как он на два метра оказался больше нормы. А дом вашей родственницы Терентьевны национализирован, потому что намного превосходит норму. И теперь в него могут прописать на «излишках площади» кого заблагорассудится местным властям.

– Мне Терентьевна об этом не говорила. Но это ужасно! Такая борьба с «буржуазией» – просто глупость!

– А сколько еще таких глупостей есть и множится! Чего стоит предполагаемая реформа по обобществлению домашнего скота?

– Не думаю, что Хрущев на это решится, хотя он оставляет впечатление человека не только малообразованного, но, и вообще, ухитрившегося выйти из народа и не знать его жизни.

– Вот-вот, эти выскочки, «князи из грязи», доведут страну до ручки. Они вцепились во власть и не допустят к ней молодых, образованных и, главное, честных людей.

– Нет, Игорь Николаевич, я настроена не так пессимистично. Дело не в Хрущеве. Дело в том, что тысячи лет люди мечтали построить общество всеобщей справедливости. Что -то вроде земного рая. И впервые такое общество решили создать практически. Однако нести людям благо вовсе не простое дело. Попробуйте силой заставить курящего бросить курить — вы станете его ненавистным врагом. Все знают, что бедному надо помочь, но отнимите у вас насильно что-нибудь для нищего... И дальше в том же духе. К тому же «райское общество» строили не боги, а простые люди, обладающие самыми обычными людскими недостатками, а то и пороками. Но сама попытка построения общества социального равенства, общества без насилия одного человека над другим, является заразительной для всего человечества. И этот опыт человечеством обязательно воспримется, как воспринялся

Категория библиотеки: