Наши далекие предки. Татары и Литва

pic056-1 (19K) pic056-2 (14K)
Одна из основных татарских дорог проходила через переправу у Городенска (Льгова). Курск разрушен. (По В.П.Загоровскому). Из книги Кудряшова К.В.

После того, как славянское племя северян вошло в состав Киевского государства, его князья стали заботиться не только о своей столице, но и о защите границ от нападения степных кочевников. Была создана целая система пограничных укреплений. Приграничные города богатели, развивались и крепли. Одновременно росли могущество и самостоятельность местных князей. Киев был теперь для них - не указ. Это стало одной из причин разрушения единства Киевской Руси. И в 12 веке оно распалось на самостоятельные княжества Новгородское, Киевское, Смоленское, Черниговское, Новгород-Северское и другие. Впереди Русь ожидали большие бедствия!

С 1054 года Курский край вошел в состав Черниговского княжества, принадлежавшего роду Ольговичей. В это время Ольгов стал вотчиной внука Ярослава Мудрого князя Олега Святославовича. Через некоторое время перешел к переяславскому, а с 1152 года стал принадлежать новгород-северскому князю.

Каждый князь имел войско до трех тысяч человек, это была грозная сила. И если бы не раздробленность Руси, никакие враги не смогли бы ей угрожать. Своих воинов князь называл друзьями, отсюда и «дружина», которая сопровождала его повсюду.

Однако жизнь в Посемье, как писал летописец, была «кровию и смертию». На юг простиралась Великая Степь, и русские ее называли коротко - Поле. С постоянной тревогой всматривались они в это бесконечное покрывало нескошеной травы. Ведь именно оттуда можно было ожидать угрозы для их мирной жизни.

Степь тех веков теперь уже мало кто себе представляет. Небольшой ее кусочек сохранился под Курском в заповедной Стрелецкой степи. Это была зеленая равнина с ковылем по пояс, который шевелился как волны в море, густые непроходимые кустарники, редкие родники, множество сусликов, обилие дрофы и хищных птиц, парящих в небе. Зимой же все это превращалось в белую скатерть. Куда ни посмотришь, всюду однообразная бесконечность, никаких привычных ориентиров и только кочевники, для которых степь была родной, прекрасно в ней себя чувствовали.

Русичи научились уже давать отпор агрессору. И вот, Новгород - Северский князь Игорь Святославович, решил сам нанести половцам превентивный удар. Об этом повествует «Слово о полку Игореве». Первые успехи вскружили ему голову. В конце апреля 1185 года собрав вместе дружины сына Владимира из Путивля, племянника Святослава из Рыльска, воинов из Чернигова, способных носить оружие мужчин со всех окрестных селений, конечно же, и ольговичей, князь Игорь выступил в поход. Он мечтал вернуться победителем и с богатыми трофеями.

1 мая, как раз в момент переправы через Донец, наступило солнечное затмение. В народе это природное явление всегда вселяло страх. Большинство соратников, высказалось за отмену похода, и Игорь задумался. Но затем решительно заявил: «Если не бившиеся возвратимся, срам нам будет пуще смерти!». Понять его можно.

В первом же бою русское войско нанесло поражение врагу, захватив много пленных и богатые трофеи. Но следующий день был ужасен. Как только наступил рассвет, Игорь увидел вокруг раскинувшиеся до самого горизонта половецкие шатры. Если бы у него было только конное войско, то можно попытаться пробиться, кто-то и спасется, но бросить пеших ратников он не мог.

Собравшись в один отряд, плечом к плечу, отражая непрерывные атаки, они стали медленно отступать в сторону русских застав. Так продолжалось трое суток и ни минуты отдыха. Первыми дрогнули черниговцы и, сломав строй, поскакали на запад. В одно мгновение оборона русских была смята. Игорь бросился наперерез черниговцам, но тут же сам попал в плен. С горечью и раскаянием смотрел он, как погибают под половецкими саблями его лучшие товарищи, поверившие в него, пошедшие в этот гибельный поход. Ну почему он не внял божьему предупреждению, когда среди бела дня погасло солнце над ними?

Ипатьевская летопись об этом говорит, что с гибелью лучших воинов, Посемье осталось беззащитным, а население его пришло в смятение. Прошли годы, подросли дети погибших, но мира не было на этой земле.

К началу 13 века куряне как-то сжились с половцами. Но тут пришла весть о новом, неизвестном прежде народе, вторгшимся в половецкие степи, разгромившем половцев и двигающимся в сторону Руси. Сами половцы прискакали к русским князьям просить защиты. И они нашли поддержку у своих прежних врагов. Вот как в истории бывает!

Курский князь Олег собирает со всей округи мужское население и вместе с половцами уходит в Поле. И снова, как и в истории про Игоря, первая стычка удачная, противник разбит. Но разве мог Олег предположить, что это только первые, разведывательные отряды неведомого прежде врага. Они столкнулись с войском, численность которого определить было невозможно. В битве, которая вошла в историю как «при реке Калке», были полностью разбиты курские и рыльские дружины.

Снова на берегах Семи поднялся стон и плач, ведь остались только «женки да дети». Нет в летописях упоминаний об Ольгове, но эта участь досталась и ему.

Не успела остыть память о погибших, как новая беда пришла с поля. В наши места вторглась орда под предводительством хана Батыя. Любое сопротивление перед этой лавиной было бесполезно. Это были настоящие варвары. Все, что попадалось на их пути разрушалось до основания, сжигалось, жителей или убивали, или уводили в рабство, не оставляя никого, а любые отчаянные попытки обороны подавлялись с особой жестокостью.

В летописи вошли рассказы героической обороны Козельска, Глухова, Чернигова, Киева. Проводивший раскопки в Киеве М.К.Каргер писал, что они «раскрывают потрясающую по своему драматизму картину разгрома цветущего города». Такая же участь постигла и небольшие города. Говоря о раскопках одного из них, В.Т.Пашуто в своей книге пишет о найденных останках жителей его: «Они лежат в воротах города, пронзенные стрелами, в воротах домов - с мечами, булавами и даже ножами в руках, найдены останки женщин прижимающих к себе детей… Трагическая картина, вызывающая глубокое уважение к памяти наших отважных предков».

Даже стены Курска не смогли выдержать таранов, метательных машин перебрасывавших в город горшки с горящей нефтью. Что уж говорить про Ольгов.

Для русичей была неведомой и применявшаяся врагом военная тактика. Отряды из 20-30 тысяч всадников шли скрытно, без огней и обозов, имея только сабли, луки и ножи. Шли без отдыха, так как каждый имел в запасе еще две лошади. Пропитание добывалось в пути. И вот, неожиданно, эта стая появлялась у стен какого-то города, все уничтожала, грузила добычу на свободных лошадей и уходила в степь. Так было летом.

Но зимой было еще страшнее. Замерзали реки. И тогда в поход уходили основные силы татар. Двигались они медленно, но без остановок, тащили свои кибитки, гнали скот. Об их приближении узнавали заранее. Но все попытки остановить их были безрезультатны. Они сминали на своем пути все. Мелкие отряды татар, человек по 500, не обремененные обозами, совершали рейды во все стороны и опустошали округу. И только крупные, хорошо укрепленные крепости русских, на некоторое время задерживали эту лавину.

Летописец писал: «Не столько деревьев в лесу, как татарских коней в поле. Их можно уподобить туче, которая появляется на горизонте и, приближаясь, более и более увеличивается. Вид их наводит ужас на самого храброго».

После каждого нашествия наступало 3-4 года относительного спокойствия, когда только мелкие набеги беспокоили приграничные районы. А так как к ним относился Ольгов, то передышек у него не было.

К 1274 году вся северская земля была покорена. Сопротивление никто не оказывал. Куряне смирились со своей судьбой. Хан сам назначал князей и сам же их снимал, мог одарить, мог казнить. Летопись сохранила историю, связанную с баскаком (сборщиком дани) Ахметом, откупившим курские земли у хана Ногая. Свою вотчину он построил вблизи Рыльска и с помощью приблизившихся к нему русских стал грабить население. Курский князь Олег поехал в Орду с жалобой. За это Ахмет отомстил жестоко. Он опустошил Рыльское княжество и стер с лица земли Курск.

1466
1466 
Категория библиотеки: