От Булгаковки до Шаляпина

Однажды я увидел, что наш инженер в свободное время занимается чем-то отдельно от остальных. Я спросил его, что же он делает, и оказалось, что он занимается английским языком по самоучителю. Это было весьма необычно для нас, технарей. Он рассказал мне, что такой учебник можно приобрести в магазине иностранной книги на Кузнецком Мосту в Москве. Я поехал туда и купил себе самоучитель немецкого языка.

В 1962 году меня призвали в армию. Захватив свой самоучитель, я вместе с остальными новобранцами отправился на поезде из Москвы к месту службы. Вот только сопровождавшие нас офицеры не говорили, куда мы едем, ссылаясь на военную тайну. Так мы проехали Урал, Байкал, город Зима в Иркутской области, где родился поэт Евгений Евтушенко, Читу, и на развилке, где одна ветка железной дороги шла в Хабаровск, а вторая во Владивосток, мы повернули в сторону Владивостока и наконец приехали в город Спасск-Дальний (Приморский край). Там я год проучился в школе авиационных механиков, где было два цикла: бомбардировочный и истребительный. Я был в истребительном цикле, мы изучали самолеты Сухого и как их ремонтировать. А через год нас всех снова посадили в поезд и целый состав был отправлен в группу советских войск в Германии.

Н.Горбунов в Советской Армии. Первые месяцы службы на Дальнем Востоке в Спасске-Дальнем в школе авиационных механиков в декабре 1961 года.Фото из личного архива

Н.Горбунов в Советской Армии. Первые месяцы службы на Дальнем Востоке в Спасске-Дальнем в школе авиационных механиков в декабре 1961 года. Фото из личного архива

Как ТВ-передачи помогли поступить в МГИМО

Так я приехал в гарнизон Ютербог (примерно в 60 км от Берлина) в авиационный полк, и нас определили в технико-эксплуатационную часть по ремонту и обслуживанию истребителей МиГ-17.

Летчики, которым я очень благодарен, чтобы мы не скучали, купили нам телевизор, и наши "старики", которые были уже на третьем году службы, время от времени ходили смотреть телевизор, иногда и после отбоя. Там было много интересных гэдээровских программ, в том числе музыкальных. Я в это время ходил в ленинскую комнату (специальное помещение для досуга солдат и политических и культурно-просветительских мероприятий. —  Прим. ред. ), где занимался по своему самоучителю. Как-то раз там меня застал старшина, который очень удивился такому времяпрепровождению, но разрешил мне изучать немецкий язык после отбоя с 22 до 23 часов. Однажды ко мне вдруг подошли "старики" и попросили списать и перевести для них ТВ-программу, потому что они не могли понять, когда им ждать музыкальных передач. С тех пор раз в неделю меня отпускали из технической части и я переписывал ТВ-программу на неделю.

А уже когда я сам оказался на третьем году службы, стал много времени проводить перед телевизором, по которому учил фонетику. С грамматикой мне помогал самоучитель. И я даже иногда ездил со старшиной в близлежащий город в качестве переводчика.

У нас в гарнизоне также был Дом офицеров, где те солдаты, которые планировали поступать в вуз, могли заниматься. Нас было примерно семь человек, и для нас проводили уроки русского языка, литературы, истории и географии.

Когда пришла пора подавать документы в институт, я решил поступать в Московский государственный педагогический институт иностранных языков имени Мориса Тореза (сейчас Московский государственный лингвистический университет. —  Прим. ред. ). Я приехал, успешно сдал экзамены, но по конкурсу не прошел, и мне в приемной комиссии посоветовали поехать в Калугу в педагогический институт, куда меня могли бы взять по результатам моих экзаменов в иняз. Однако оказалось, что в тот год в Калуге не набирали студентов на отделение немецкого языка.