Революционные годы. 1919 год

Наступил 1919 год. Еще никто не знал, сколько горя он принесет стране. 1 января 1919 года коммунисты Льгова поздравляют Ленина:

«…Общее собрание членов ячейки коммунистов-большевиков ст. Льгов поздравляет Вас с Новым годом. Горячо приветствует Вас как любимого вождя пролетариата, с пожеланием лучшего счастливого успеха в строительстве социальной коммунистической Советской России».

23 января в помещении Народного дома ставятся пьесы: «Волшебные звуки» и «Сыщик». А между тем разгоралось пламя Гражданской войны.

Бронепоезда были грозной силой в Гражданской войне.

Эта война стала величайшей трагедией России. С обеих сторон были выдающиеся полководцы, свои герои. Но если подвиги одних мы изучали в школе, то о других ничего не было известно. Знали бы красные, знали бы белые, что пройдут годы, и Россия с большим трудом будет освобождаться от завоеваний власти большевиков, что красные герои станут персонажами анекдотов, что коммунисты, чьи отцы и деды взрывали церкви, встанут в первых рядах молящихся, что останки вождей Белой Гвардии будут с почетом перезахоранивать в центре столицы России, а могилы видных коммунистов будут забыты. Тогда зачем все эти жертвы?

20 марта «Известия» Льговского исполкома публикует распоряжение о призыве на тыловые работы всей буржуазии, духовенства и других нетрудовых элементов. Представляю, как священникам вручали в руки лопаты и ломы. Интересно, кто относился к прочим нетрудовым элементам, уж не артисты ли?

21 марта в газете «Курская правда» сообщается, что Льговский уездный продовольственный комитет представляет план сдачи крупного рогатого скота на март месяц. Причем, если до 28 марта план не будет выполнен, скот будет реквизирован. Банищи должны сдать 15 голов, Городенск - 31, Н.Деревеньки - 27, Ольшанка - 24, Износково - 38 и так по всем волостям.

Но в середине марта на уезд навалилась новая напасть - началась эпидемия сыпного тифа. В той же газете за 23 марта говорится о 300 заболевших в селе Марица и о 60 умерших.

В апреле началась мобилизация коммунистов на Колчаковский фронт. Газета «Известия» Льговского уездного исполкома 8 мая сообщила, что в Льгове мобилизовано 44 члена партии и 15 добровольцев, среди которых 5 женщин. Каждый из уездных исполкомов должен был направить на Восточный фронт 5 своих членов, всех заместителей председателей сельсоветов, 10-25% членов профсоюзов.

Все больше ощущается продовольственный кризис и в «Известиях» Льговского исполкома 16.04.1919 публикуется постановление, что села, не сдавшие всех излишков хлеба, лишаются права на получение всех фабричных товаров впредь до ссыпки хлебов.

27 апреля обьявляется о том, что 50% коммунистов отправляются на Восточный фронт.

24 мая та же газета опубликовала резолюцию крестьян села Банищи:

«Единодушно восстать против капиталистов всего мира и их наймита Колчака, вести беспощадную борьбу с дезертирством и всеми силами способствовать защите рабоче-крестьянской республики».

Однако 8 июня состоялось открытие городского сада. Из сообщения газеты «Известия за 11 июня: «Демонстрировались картины, а также было устроено гуляние. Народа было слишком много, что до некоторой степени даже мешало наблюдению за порядком». Народ соскучился по обычной мирной жизни.

Власти наводят порядок и в обычной жизни. 10 июня уездная газета публикует обязательное постановление Исполкома:

«Воспрещается появление в нетрезвом виде в публичных местах и на улице… Воспрещается азартная игра в карты, всякие другие азартные игры (домино, лото и др.). За нарушение штраф до 3 000 рублей или принудительные работы до трех месяцев».

20 июня 1919 года А.И.Деникиным была подписана «Московская директива»: «…Генералу Май-Маевскому наступать на Москву в направлении Курск, Орел, Тула». В его лучших полках - Дроздовском, Марковском, Алексеевском, Корниловском в значительной мере служили кадровые офицеры царской армии. Большинство из них ни титулов, ни имений не имели, а только жалованье, чувство долга и верность присяге. Но и на стороне красных было немало выдающихся специалистов военного дела из старой армии.

Довольно легко белые прошли богатые районы юга России, но по мере приближения к Москве сопротивление возрастало. Власть большевиков висела на волоске. Они напрягали все силы для восстановления Южного фронта. Были смещены главнокомандующий войсками Вацетис и его заместители, вводилась жесткая дисциплина. С других фронтов срочно перебрасывались 10 дивизий.

Однако главное ядро Добровольческой армии генерала Май-Маевского, нанося тяжелые удары по советским войскам, упорно шло на север.

20 июня Губком РКП(б) принял постановление: «Объявить Курскую губернию на чрезвычайном положении… Мобилизовать от 80 до 90 процентов коммунистов… коммунисты не имеют права эвакуироваться, а должны оставаться на местах с воинскими частями. Бороться до последней возможности».

25 июня Исполком принимает решение об аресте всех неблагонадежных, к кому относятся бывшие купцы, предприниматели, священнослужители и даже дрессировщик служебных собак Огнивцев. Возможно, это было оправдано. При занятии города частями Белой армии льговчанин Иванов Никита Иванович выдал контрразведке семьи коммунистов Деркача, Малыхина, Сычевских, Семенова, Тверитинова. А затем доблестно служил в Самурском полку Дроздовской дивизии.

Не смотря на тревожную обстановку, 27 июня устраивается концерт в пользу бесплатной столовой для детей беднейшего населения Льгова, режиссером которого стал неизвестно как попавший сюда профессиональный актер Чебан (Чебанов Александр Иванович, входил с 1909 года в основной состав МХАТ, в 1924 году возвращается в театр, в 1932 году становится заслуженным артистом республики – БСЭ. 1 изд. Т.61.С.107) и артистка московского балета Ильина. 29 июня в городе проводится спортивный праздник с легкоатлетическими соревнованиями и футбольным турниром.

Исполкомы Советов были распущены и вся власть перешла к революционным комитетам. 1 июля была объявлена мобилизация всего мужского населения от 18 до 50 лет.

2 июля, на запрос В.И.Ленина, комиссар Денисов ответил: «…выдача продуктов населению Курска и уездных городов прекращена».

Но вы только вникните в энергию новой власти. Вот что сообщает уездная газета за 6 июля: «Почти в каждом селе нашего уезда имеется школа. Число комплектов учителей достигает 600, в среднем на каждый комплект 50 учащихся, что дает солидную и внушительную цифру 30 000 учащихся… Широкой сетью по уезду раскинулись культурно- просветительные организации (около 50) деятельность которых заключается в устройстве спектаклей, лекций, чтений… Открыто в уезде около 40 школ грамоты для взрослых, 17 библиотек-читален. В Льгове есть склад, где за дешевую плату можно приобрести книгу на разную тематику».

К началу сентября оборонительные рубежи Курска были довольно серьезными. В 10-15 километрах от города сооружалась первая укрепленная полоса. Она представляла собой непрерывный ряд стрелковых окопов в полный профиль, впереди проволочные заграждения в пять рядов. Окопы соединялись ходами сообщения. Позади, были оборудованы артиллерийские позиции с наблюдательными пунктами.

12 сентября к Курску подошла Корниловская Ударная бригада. Она двигалась по железной дороге в сопровождении бронепоездов. Несмотря на отступление, сопротивление красных было упорное. Документы сохранили сведения об успешных действиях бронепоезда «Черноморец», о полной гибели 2-й батареи прикрывавшей отход 79-го стрелкового полка.

17 сентября 2-й Корниловский ударный полк занял позиции красных в селе Сафоновка, где из одной из землянок вышла певица Плевицкая. Дальше этот полк занимает Дьяконово, станцию Рышково и переправу через Сейм. Причем берет много пленных, орудий и пулеметов.

19 сентября командующий советскими войсками Егорьев приказывает: «Дать противнику решительный отпор, не останавливаясь перед боем… в самом городе… Драться до последнего и во всяком случае не менее 10 дней».

В этот же день, после 3-х часовой подготовки, корниловцы перешли в наступление. Из «Истории Марковской бригады»: «Большевики бежали к городу, бросив артиллерию, оставляя раненых, повозки, автомобили и т.д. Взвод батареи, назначенный для сопровождения пехоты, следуя непосредственно за цепями и расстреливая бегущих в беспорядке красных, миновал укрепленную полосу…».

В этот же день член Военного Совета Курского укрепрайона Шелехес докладывал в штаб фронта: «Положение укрепрайона критическое. Наши цепи лежат на южной окраине Курска…наши части как пехотные, так и артиллерия в начале боя держали себя хорошо, но под давлением противника принуждены были с боем отходить. В результате нами оставлена вся тяжелая артиллерия, пехотные части частью попали в плен, частью разбежались команды бронепоездов и отряд Камо, оставив на ст. Ямской бронепоезд…».

Ночью, совсем неожиданно для красных, на станцию Курск вошли три белогвардейских бронепоезда. Создалась паника. Был подбит красный бронепоезд «Кронштадский», а второй, «Истребитель» сошел с рельс, закрыв выходной путь. Три часа белые обстреливали город, а утром, практически без боя вошли в него.

В эти дни В.И.Ленин писал: «Серьезна опасность, вызванная падением Курска. Никогда еще враг не был так близко от Москвы».

Но эта легкость захвата кажущаяся. Полковник, белогвардеец М.Левитов в своих мемуарах писал: «Потери корниловцев за операцию на Курск были настолько велики, что обильно подходившее пополнение не успевало пополнять убыль».

Из воспоминаний другого полковника, Павлова В.Е.: «После обеда мы вошли в Курск. Буквально все улицы, по которым мы проходили, были запружены народом, шумно и радостно нас встречали…».

А.В.Туркул А.П.Кутепов В.В.Манштейн

21 сентября в Льгов вошла Офицерская стрелковая генерала Дроздовского бригада. На ее базе 14 октября будет сформирована знаменитая Дроздовская дивизия. Эта бригада считалась наилучшим соединением и несла очень большие потери. Командовал ей генерал-майор В.К.Витковский. Дроздовцы носили малиновые фуражки с белым околышем и малиновые погоны с буквой «Д».

В своих воспоминаниях полковник Б.А.Штейфон так характеризовал командира дивизии: «Генерал Витковский, не одобряя ни кутежей, ни пьянства, органически чуждый всякой распущенности, оставаясь, сам безупречным, представлял событиям идти естественным путем».

Этим, конечно же, пользовались его подчиненные. Так, расположившийся в городе полк под командованием 25 летнего полковника В.В.Манштейна (покончил жизнь самоубийством 19 сентября 1928 года в Софии) быстро стал наводить свой «порядок» заключавшийся в арестах и расстрелах большевиков.

В своих мемуарах белогвардейцы многократно упоминают о начавшемся разложении армии. В тылу у белых из всех щелей повылезали обанкротившиеся политики-болтуны, следом за частями возвращались помещики и фабриканты. Назначенный губернатором Римский-Корсаков объявил, что все отобранные фабрики, заводы и помещичьи земли возвращаются их бывшим владельцам. Заработала контрразведка, отношение к которой среди «вояк» было резко отрицательное.

Упоминают белые и о кутежах с курскими девицами, и о грабежах, о все большем распространении пьянства и кокаина, объясняя все тем, что ветераны начинавшие движение выбывали, а новое пополнение было случайным. Громадные размеры принимало воровство интендантов. Впереди была Москва, но цели и идеи отсутствовали, историческая задача была не ясна. На курской земле белое движение выдохлось.

На станции Льгов расположился штаб 1-го армейского корпуса, самой боеспособной части армии. Командовал им А.П.Кутепов (сын лесничего, убит в 1930 году агентами НКВД при попытке похищения), который любил обедать в пристанционном скверике, где, и проводил часто совещания. Дроздовской дивизии предстояло продолжить наступление по железной дороге в направлении Брянска.

После починки ж/д. пути на ст. Шерекино, тяжелый бронепоезд «Грозный», под командованием полковника Баркалова, дошел до Марицы и вынужден был остановиться. Несмотря на подмогу другого бронепоезда «Генерал Дроздовский», они не смогли подавить огонь красного бронепоезда и залегшие красноармейские цепи. К вечеру на станцию Шерекино прибыл начальник боевого участка полковник Штейфон с приказом активизироваться и занять Конышевку. Но выразилось это только в беспорядочном обстреле деревни Ширково.

В это время батальон Самурского полка под командованием капитана Д.В.Шиткевича (вернулся в СССР из эмиграции, работал зав. конторой совхоза, расстрелян в 1931 году), сделав обход, вышел в тыл красных у станции Конышевка. 26 сентября красные отошли, взорвав за собой ж/д. мост. В результате на этом участке продвижение белых было задержано.

Дела белых с каждым днем шли все хуже. В то время как деникинцы теряли боевой дух и силы, Красная армия крепла и научилась воевать. Она значительно превосходила противника, как в техническом вооружении, так и в личном составе. Но не это главное. Проведенная организационная и партийно-политическая работа, свежее пополнение убежденными коммунистами и комсомольцами, рабочими, повысило боеготовность и создало необходимые условия для изменения положения на фронте.

Некоторые населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки, но, как писал в своей книге белый генерал Туркул: «Отход втягивал нас как в громадную воронку…».

13 ноября командарм 14 армии Уборевич издал приказ: «Начдиву 8 кавалеристской ударом на Льгов идти в тыл Дроздовской дивизии, содействовать полному сокрушению противника…».

Схема боевых действий. Из книги А.Кадишева

Этот поход в историю гражданской войны вошел под названием «снежный рейд». Воспользовавшись необыкновенно сильной метелью, червонные казаки, переодетые в форму конников атамана Шкуро, прорвали фронт, и пошли в направлении на Льгов. В тылу белых вытянулись в колонну. Получилась она немалая- 1900 всадников, пулеметные тачанки с 32 пулеметами «Максим», 6 орудий, 32 повозки с патронами, 16 санитарных повозок. За десять метров уже ничего не было видно. Мороз пробирал до костей. Поэтому, чтобы как-то согреться, всадники спешивались и шли, загораживаясь от ветра лошадьми. Часто приходилось останавливаться, поджидая отставших. Ни разведка, ни фронтовая охрана не высылались, ведь в такой пурге затеряться было очень просто.

Даже неожиданно для себя казаки наскочили на Ольшанку, сотня Никифора Кобзаря захватила обоз из сорока повозок и пулеметную команду при восьми «максимах». Ночью в Ольшанку прибыл и Примаков со штабом. За 18 часов красные конники в сильнейшую метель прошли 60 верст.

15 ноября метель немного стихла, и утром со стороны Марицы и леса Подушного они двинулись на Льгов. Быстро заняв правобережную часть города, направились в сторону железнодорожного узла. Белые, узнав, что у них в тылу оказались крупные силы красных, запаниковали и стали отступать.

Вот что в этот момент происходило на станции Льгов: «Часам к четырем дня слышится ружейная стрельба с северной стороны, за вокзалом. Сразу начинается поспешная эвакуация. На станции, как говорят, стоят восемнадцать поездных составов, наш предпоследний, за ним поезд генерала Витковского, командира Дроздовской дивизии… Стрельба все учащается и приближается. Впечатление, что стреляют одни наступающие красные, а сопротивления со стороны наших совершенно нет… Пули сыпятся градом на вокзальную платформу… Вдруг все опустело, ни души…Стрельба все усиливается, пули красных ложатся совсем рядом с нами… Быстро стемнело и пошел снег с дождем… В этот момент сильнейший толчок сзади. Это поезд генерала Витковского толкает нас… Мы едем оставляя за собой Красную армию, которая без боя берет вокзал».

Эти записи оставил Всеволод Кривошеин, сын царского министра, ближайшего сподвижника Столыпина, в 1920 г. возглавившего врангелевское правительство в Крыму. Всеволод ушел с эмиграцией сначала в Египет, затем постригшийся в монахи, 25 лет прослужил в знаменитом Афонском монастыре, был архиепископом Бельгийским и Брюссельским, виднейший богослов. Удивительно, это божье провидение, он скончался при посещении новой России в той же Петербургской церкви, где был в 1903 году крещен. Похоронен на Серафимовском кладбище.

Красные, оставив в Льгове только один эскадрон, ушли в Кочетно. Но не все белые части оказались дезорганизованы. Даже красные в своих воспоминаниях признавали, что 1-й Дроздовский полк под командованием А.Туркула «…отступал в полном порядке, действовал напористо и решительно» (М.Медянский). Отступая от Дмитриева, ночью 17 ноября этот полк вошел в с. Кудинцево. После короткого отдыха, рано утром выдвинулся на Льгов. Они быстро разбили эскадрон красных, захватили много лошадей и ушли на станцию, взорвав за собой мост через Сейм.

Но уже на следующий день, при приближении красной дивизии Эйдемана, стали спешно отходить. Оставление станции Льгов было настолько стремительным, что, взрывая железнодорожное полотно перед станцией, они совсем забыли о своих бронепоездах «Генерал Дроздовский», «Москва», «Иоанн Калита» и «Дроздовец», которые, отступая от Курска, подошли к уже оставленной белыми станции Льгов и остановились у взорванного полотна. Пришлось паровозы взрывать и в пешем порядке догонять дроздовский полк. На следующий день командир отряда бронепоездов капитан Рипка застрелился. Его похоронили на высоком берегу Сейма у церкви села Капыстичи. Несколько лет назад, при строительстве на старом фундаменте новой церкви, рабочие наткнулись на останки с еще сохранившимися знаками различия белогвардейского офицера.

17 ноября 13 Красная армия подошла к Курску. Ее 3 и 9 стрелковые дивизии обошли город, перерезая железную дорогу на Белгород. В 11 часов 17 ноября 78 полк занял город Курск.

20 ноября 1919 года в 8 часов вечера был освобожден Рыльск.

В этих боях были разгромлены лучшие полки Белой гвардии - 3-й Дроздовский и Самурский. Не смог вынести катастрофы и командующий Май-Маевский. Он запил, за что был отправлен в отставку, да так и умер в Севастополе, когда последние пароходы с остатками Белой армии покидали Россию.

Льговчане-красноармейцы погибшие в Гражданскую войну:

  • Акилин Алексей Яковлевич
  • Аникин Иван Дмитриевич
  • Будяков Федор Александрович
  • Воронов Семен Иванович
  • Гридин Александр Моисеевич
  • Гропкин Михаил Семенович
  • Желудков Петр
  • Зевякин Роман Сергеевич
  • Калкутин Григорий Викторович
  • Коростелев Давид Гаврилович
  • Киреев Никандр Самуилович
  • Конюхов Константин Андреевич
  • Корамышев Прокоп Васильевич
  • Кравченко Федор Юрьевич
  • Красников Леонтий
  • Лакисов Семен
  • Миньков Михаил
  • Мухин Александр Иванович
  • Махненко Иван Иванович
  • Набойченко Иван Емельянович
  • Пупянко Михаил Борисович
  • Рыбалкин Матвей Егорович
  • Слепцов Алексей Кузьмич
  • Усов Степан Максимович
  • Федулов Николай
  • Ханин Андрей Никифорович
  • Шаповалов Захар Алекс.

Эти имена давно забыты даже родственниками, неизвестны их могилы. Но это были живые люди. Они хотели жить, воспитывать детей и внуков, история им этого не позволила.

Льговчане, ушедшие с Белой армией:

Алексеев Николай Акимович, Афанасьев Егор Петрович, Абрамов Андрей Андреевич, Агневский Семен Давыдович, Боженко Федор Иванович, Барабанов Михаил Стефанович, Бриллиантов Илларион, Булгаков Владимир Алексеевич, Белозеров Афанасий Данилович, Барыбин Алексей Стефанович, Барыбин Василий Алексеевич, Барыкин Василий Алексеевич, Вулих Борис Захарович, Волжинский Андрей Петрович, Гладилин Григорий Павлович, Гнутов Иван Григорьевич, Господарев Захар Николаевич, Гончаров Владимир Евстафович, Гнутов Иосиф Сильверстович, Гнутов Семен Андреевич, Гадицкий Иван Васильевич, Грищенко Владимир Яковлевич, Грищенко Иван Яковлевич, Гладков Александр Федорович, Гарб Филипп Моисеевич, Головин Михаил Семенович, Горленко Тихон Яковлевич, Глухоедов Дмитрий Петрович, Галузинский Василий Федорович, Жуйнов Михаил Стефанович, Жуковский Андрей Александрович, Иванов Василий Дмитриевич, Иванов Михаил Иванович, Иванов Никита Иванович, Иванов Дмитрий Иванович, Конюхов Иван Антонович, Киселев Василий Георгиевич, Кореньков Никита Петрович, Коншин Алексей Иванович, Кретов Петр Васильевич, Коренев Михаил Сергеевич, Ковалев Николай Антонович, Коренев Михаил Абрамович, Красников Дмитрий Семенович, Коновалов Александр Сергеевич, Канабех (начальник Льговской почтово-телеграфной конторы), Литвиненко Василий Алексеевич, Литвинов Михаил Александрович, Лаврентьев Василий Леонович, Лаврентьев Алексей Васильевич, Лаврентьев Егор Васильевич, Ломакин Михаил Андреевич, Лучко Петр Яковлевич, Лазарев Григорий Давыдович, Муратов Федор Михайлович, Мякшин Петр Афанасьевич, Мякшин Михаил Афанасьевич, Медведев Михаил Иванович, Малиницкая Вера Павловна, Миронов Алексей Федорович, Миронов Лаврентий Федорович, Миронов Егор Леонидович, Московенко Василий Данилович, Николаев Алексей Иванович, Попов Иван Николаевич, Поляков Василий Михайлович, Ревин Петр Афанасьевич, Сугровский Федор Макарович, Суклаков Иван Максимович, Сорокин Иван Иванович, Ступаков Александр Сергеевич, Сапунов Николай Алексеевич, Синичкин Алексей Федорович, Степан Александр Иванович, Татаренков Василий Прокопович, Ткачев Василий Стефанович, Токарев Федор Платонович, Терехов Давид Григорьевич, Турчанинов Александр Стефанович, Ткачев Иван Федорович, Третьяков Николай Николаевич, Ферапонтов Григорий Васильевич, Харламов Владимир Николаевич, Шелоломов Роман Тихонович, Шелоломов Петр Тихонович, Шефер Николай Иванович, Шестаков Никодим Иванович, Шугурова Софья Семеновна.

Список составлен в декабре 1919 года.

Список этот не полный. Судьба большинства неизвестна. Но вот Медведев Михаил Иванович, проживший много лет в Париже, умирать вернулся в Льгов. Шефера, которого я встретил в Болгарии, в этом списке нет. Есть в этом списке и женщины.

25 ноября 1919 года в освобожденном Льгове ревком издает приказ №1:

«25 ноября с.г. согласно отданным распоряжениям военного ведомства в г. Льгове создан Льговский уездный, временный ревком Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, помещающийся по Курской улице, в доме Пафнутьева, который и приступил с сего числа к исполнению своих обязанностей».

Первым делом начала восстанавливаться железная дорога и мосты. Пошли рабочие поезда между Льговом и Курском. Уже 2 декабря был поднят взорванный путепровод перед станцией Льгов. Пошли поезда и до Коренево, Ворожбы. Основным препятствием были взорванные мосты. Но, кроме того, полностью отсутствовали топливо, осветительные, смазочные и строительные материалы, запасные части и инвентарь.

Под Льговом было захвачено с бронепоездами 9 паровозов, все они требовали ремонта, кроме того, при бегстве деникинцы забыли в депо 4 паровоза. Но в депо имелось только 2 токарных и 1 сверлильный станки.

Вместе с Белой армией ушла и часть местных жителей. Поэтому 14 декабря уездное совещание принимает резолюцию:

«Все имущество бежавшей буржуазии из сел и деревень строго берется на учет и конфискуется волревкомами и немедленно доставляется в уездную комиссию по учету имущества».

На следующий день с целью борьбы со спекулянтами запрещается «свободная» торговля нормированными предметами. Одновременно в губернии началась эпидемия сыпного тифа. Срочно организуется уездный здравотдел, составляются сметы на расходы по борьбе с эпидемией, питанию больных и персонала. Все медработники ставятся на учет.

Начинала налаживаться мирная жизнь.


Источники:

  • Биографический справочник высших чинов добровольческой армии и вооруженных сил юга России. - М., 2002.
  • БСЭ. Изд.1. Т.18. Стр. 687-722.
  • Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. - М., 1983.
  • Деникин А.И. Очерки русской смуты. - М.. 2001.
  • Кадишев А.Б. Сталинский план разгрома Деникина. - М.,1946.
  • Климачев С., Чарский Н. Курская область в 1919 году. - Курск. 1935.
  • Курская губерния в годы иностранной военной интервенции и гражданской войны. - Воронеж. 1967.
  • От Орла до Новороссийска. Сборник. - М., 2004.
  • Поход на Москву. Сборник. - М., 2004.
  • Разгром армии Деникина. - Курск. 1939.
  • Туркул А.В. Дроздовцы в огне. - М., 1991.
  • Червонное казачество. - М., 1969.
  • Шамбаров В.Е. Белогвардейщина. - М., 1999.
  • Консультации у князя А.П.Щербатова.
  • Курская правда. 21.03.1919; 23.03.1919;
  • Известия Льговского исполкома 20.03.1919; 16.04.1919; 27.04.1919; 8.05.1919; 24.05.1919; 3.06.1919; 6.06.1919; 7.06.1919; 8.06.1919; 10.06.1919; 11.06.1919; 12.06.1919; 13.06.1919; 1.07.1919; 6.07.1919.
  • Ленинский путь.//Льгов. 15.11.1969; 17.11.1977.
  • ГАКО, Ф. Р-1813, оп 1, д. 21,52, 122.
  • ГАКО, Ф.Р-865.Оп.7.Д.98.
Категория библиотеки: