Агеев Б.П. Ещё из вахтенного журнала.

чечено-ингушской диаспорой. Большелобый, с короткой рыжеватой бородой, сухопарый, чуть выше среднего роста, с подчёркнуто правильной русской речью, он что-то говорил в микрофон с той степенью убедительности, которая его слушателям казалась неоспоримой. И только мы, сиволапые, опять-таки ничего не понимали. У русских за годы советской власти был вытравлен имперский инстинкт и стёрт орган, который позволял правильно оценивать не слова, а истинные побудительные причины поведения национальных интеллигентов, стоявших в начале развала Советского Союза. Этого инстинкта не оказалось и у тех, кто находился в то время у кормила большой власти. Ведь можно было понять, что многие национальные образования лишь искали больших льгот от имперско-советского сюзерена, большей независимости от партийного и советского чиновничества - и о войне тогда не помышляли.

Лишь спустя два-три года люди, подобные Яндарбиеву, стали работать в направлении "создания независимого демократического государства", пришли к организации Конгресса чеченского народа, а потом, в свою очередь – и к политическому отколу. О чём Зелимхан писал в своих заметках незадолго до конца жизни: «Чувствовалось, что должны произойти неординарные события, могущие сыграть существенную роль в судьбе каждого народа империи. И народ, у которого в нужный момент не окажется крепкого, политического авангарда, к началу переломных процессов мог растеряться, не зная, куда повернуть, а в итоге оказаться у разбитого корыта. А это была бы новая катастрофа для нашего народа». Как видно из отрывка, интеллигент Яндарбиев стоял у истоков политического оформления разрыва с имперской советской властью, общей с русскими историей и в начале новых страданий обоих народов – и чеченцев и русских. В этом их интерес смыкался с чаяниями новорусской хищной буржуазии: после развала Союза охлократический режим – власть случайных людей – вздумал «немножко пострелять», стал разжигать тлеющие на окраинах искры – и началась новая Кавказская война.

Но так мне видится теперь, из глубины трёх десятков лет…

…Вспоминается, как наши ездили на деревенскую свадьбу. Шовкошитный пригласил на свою окраину чеченца Яндарбиева, грузина Намичейшвили, немца Шмидта, поляка Ежи Фофору. Конечно, пригласил по признаку – абы не москаль. В поезде все говорили по-русски. Там же Зелимхан выяснил подробности имперского двуличия: в конституции Грузии грузинский язык определялся как государственный наряду с русским, в конституции Чечено-Ингушской автономной республики – нет. Из этого он сделал выводы... Свадьба всем понравилась, о ней много рассказывали.

Володя Шовкошитный работал инженером на Чернобыльской атомной станции, когда там произошла катастрофа. Вместе со своим товарищем они сняли фильм о ликвидации последствий взрыва и пригласили всех слушателей ВЛК в демонстрационный зал Центрального дома литераторов. Фильм был страшно перетянут и не достигал цели показать чернобыльскую катастрофу как всемирное бедствие. На обсуждении ленты я высказал замечания о недостатках съёмки и необходимости перемонтажа, поскольку в своё время ходил в кинолюбительский кружок и освоил простейшие операторские навыки: «Смена кадра каждые три-четыре секунды, панорама – восемь секунд. Иначе зритель уснёт. Но ты же не этого хочешь!». Володя меня выслушал и вежливо улыбнулся. Он показывал фильм и после, не сократив ни на секунду. Тогда повылезали и другие ужасы: эпическое песнопение под гитару в авторском исполнении в качестве звукового ряда. Его завывание и теперь можно послушать по сети.

Это к тому рассказано, чтобы обратить внимание на необучаемых людей. Графоман – необучаем, каждый бездарный человек лишён способности самосовершенствования. А если он ещё полезет и в политику…

Нарыл интернетовских лохмотьев... Владимир Шовкошитный был депутатом первого созыва Верховной Рады Украины, а 16 июля 1990 года, в его день рождения, была принята Декларация независимости Украины. В этом документе есть строки, написанные им самим. Однажды в русинском углу, в Ужгороде, на встрече с читателями он учил их быть настоящими украинцами, представляя роман-дилогию «Кров-свята», основанный на архивных документах, рассказах о Голодоморе, украинско-польских конфликтах и ??героической деятельности Украинской повстанческой армии. Как председатель правления Киевской городской организации Украинской народной партии организует пикеты и демонстрации протеста против двурушнических действий России, против захватнически-враждебной политики Московского патриархата. Выступает перед погромщиками документальной фотовыставки «Волынская резня - польские и еврейские жертвы ОУН-УПА», направленной якобы на “разжигание межнациональной и религиозной вражды и унижения национальной чести и достоинства украинцев”.

В качестве заместителя председателя Союза писателей Украины Владимир Шовкошитный ничем не отметился. Но зато сам председатель Виктор Баранов в интервью газете «ZN. ua» от 25 ноября 2011 года отметился таковой напыщенной речью: «Меня поражает масштаб безразличия широчайших чело­вечес­ких масс к собственной судьбе, той гуманитарной сфере, в которой они находятся, к условиям жизни. Люди привыкают к беспрерывному унижению, не пытаются хоть как-то ему сопротивляться. Не пойму, почему не поднимается действенная конструктивная волна ненависти к такому продолжительному унижению?» «Вы думаете, ненависть может создать что-то плодотворное?», — спрашивает его корреспондент. — «Тезис о красоте, которая спасёт мир, не сработал. …Намного более действенным, более динамичным материалом (в смысле духовной энергии) я считаю именно ненависть»...

Кавычки закрываются…

…«Да не буду Я тем, Кто делит» - это