ЗДРАВСТВУЙ, НОВЫЙ ПИТЕР!

ЗДРАВСТВУЙ, НОВЫЙ ПИТЕР!

Четыре часа с интересным собеседником в несущемся Сапсане пролетели незаметно, и вот он – Питер. В который уже раз, Питер. Особой цели поездки у меня не было, скорее поддержать жену и младшую дочь. Представлял прогулки по Невскому, знакомые музейные маршруты, нырки на катере под мосты каналов. Готовился слушать монологи экскурсоводов, и дружно поворачивать по команде голову на лево и на право… Так было уже не раз. Знал, что внимание, перегруженное обвалом цифр и имён из монотонно бубнящего громкоговорителя, устанет, и сознание перестанет воспринимать информацию. Люди, расслабившись, будут просто бесцельно смотреть по сторонам. Всё красиво, всё знакомое, но… какое-то не близкое, казённое. Отчуждённо холодное. Красота зданий и дворцов удивляла, но… не оставляло ощущение чужого города. Как будто в другой стране... Так было и в этот раз, пока не отправились в Кронштадт. Сложно найти человека, не слышавшего о нём, но, с кем бы ни говорил, знания ограничивались набором общих фраз. Долгие годы Кронштадт считался закрытым объектом, и лишь не так давно завеса секретности была приподнята. В дороге экскурсовод не спеша рассказывала историю его основания прозорливым Петром Первым. Неожиданная история. Совсем не похожая на «Питерский набор». Лишённая украшательства и помпезности, она заставила очнуться, и слушать, не пропуская ни одного слово. Жёсткая, мужественная баллада о том, какова на самом деле бесконечно трудная и ответственная миссия этого морского бастиона. Благодаря воле Петра Первого Кронштадт обрел свою жизнь, и укрепил российские границы на Балтике. Вот слова самого Петра: «Теперь Кронштадт приведён в такое состояние, что неприятель близко появиться не смеет. Инако корабли расшибём в щепы." А вот завет, высеченный на его памятнике – «Оборону флота и сего места держать до последней силы и живота, яко наиглавнейшее дело». Этот памятник Петру I был установлен в центре пустынной насыпи рядом со зданием Арсенала – Арсенального плаца. Здесь проводились строевые построения кронштадтских экипажей. Отсутствие замысловатых украшений, внушительные доки и приземистые корпуса цехов, грозные пирсы, суровые силуэты военных кораблей, напряжённая загадочность затаившейся морской бесконечности говорили, что здесь не устраивают балы, а несут службу. День и ночь. Уходя в море, знают, что для кого- то это может быть последнее плавание. Так оно часто и было. Потрясающей красоты грандиозный Никольский Морской собор хранит память погибших. На 150 мраморных чёрных плитах выбиты не просто имена, а обстоятельства гибели моряков. И Вечный огонь в сердце Кронштадта на Якорной площади… Он тоже особый, не показной. Пламя зажато склонёнными гранитными плитами с высеченными словами признания. Они оберегают его от ветров и ненастья.
На обратном пути всё думал о неожиданно новом открытии для себя и Петербурга, и Великого Петра. Об исключительности морской службы под флагом с синим Андреевским крестом. Не удивило, что именно здесь Попов изобрёл радио, и здесь открыли эффект радиолокации, что гениальный Айвозовский, живописец