ОТКРЫТИЕ НОВОГО ПЕТЕРБУРГА

Четыре часа с интересным собеседником в несущемся Сапсане пролетели незаметно, и вот он – Питер. В который уже раз, Питер. Особой цели поездки у меня не было, скорее поддержать жену и младшую дочь. Представлял прогулки по Невскому, знакомые музейные маршруты, нырки на катере под мосты каналов. Готовился слушать монологи экскурсоводов, и дружно поворачивать по команде голову налево и направо… Так было уже не раз. Знал, что внимание, перегруженное обвалом цифр и имён из монотонно бубнящего громкоговорителя, устанет, и сознание перестанет воспринимать информацию. Люди, расслабившись, будут просто бесцельно смотреть по сторонам. Всё красиво, всё знакомое, но… какое-то не близкое, казённое. Отчуждённо холодное. Красота зданий и дворцов удивляла, но… не оставляло ощущение чужого города. Как будто другая страна...

Так было и в этот раз, пока не отправились в Кронштадт. Сложно найти человека, не слышавшего о нём, но, с кем бы ни говорил, знания ограничивались набором общих фраз. Долгие годы Кронштадт считался закрытым объектом, и лишь не так давно завеса секретности была приподнята. В дороге экскурсовод не спеша рассказывала историю его основания прозорливым Петром Первым. Неожиданная история. Совсем не похожая на «Питерский набор». Лишённая украшательства и помпезности, она заставила очнуться и слушать, не пропуская ни одного слово. Жёсткая, мужественная баллада о том, какова на самом деле бесконечно трудная и ответственная миссия этого морского бастиона. Кронштадт по воле Петра обрел свою жизнь и укрепил российские границы на Балтике. Вот слова самого Петра: «Теперь Кронштадт приведён в такое состояние, что неприятель близко появиться не смеет. Инако корабли расшибём в щепы » А вот завет, высеченный на его памятнике: «Оборону флота и сего места держать до последней силы и живота, яко наиглавнейшее дело». Этот памятник Петру I был установлен в центре пустынной насыпи рядом со зданием Арсенала – Арсенального плаца. Здесь проводились строевые построения кронштадтских экипажей. Отсутствие замысловатых украшений, внушительные доки и приземистые корпуса цехов, грозные пирсы, суровые силуэты военных кораблей, напряжённая загадочность затаившейся морской бесконечности свидетельствуют, что здесь не устраивают балы, а несут службу. День и ночь. Уходя в море, знают, что для кого- то это может стать последним плаванием. Так оно часто и было.

Потрясающей красоты грандиозный Никольский Морской собор хранит память погибших. На 150 мраморных чёрных плитах выбиты не просто имена, а обстоятельства гибели моряков. И Вечный огонь в сердце Кронштадта на Якорной площади… Он тоже особый, не показной. Пламя зажато склонёнными гранитными плитами с высеченными словами признания. Они оберегают его от ветров и ненастья.

На обратном пути всё думал о неожиданно новом открытии для себя и Петербурга, и Великого Петра. Об исключительности морской службы под флагом с синим Андреевским крестом. Не удивило, что именно здесь Попов изобрёл радио и здесь открыли эффект радиолокации, что гениальный Айвозовский, живописец Главного Морского штаба, за свои шедевры получил в награду право носить морской мундир. Теперь и легенды о жизни и служении проповедника Иоанна Кронштадтского стали понятней. Веришь в искренность его слёз во время проповедей, их мудрость и поглощающую магию.

Удивительное место, и как мало мы знали о нём… Потряс открывшийся горький, неожиданный смысл давно известных строк - «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лед»… Трудно представить в полной мере жуткую трагедию марта 1921 года, -Кронштадтское восстание моряков, вспыхнувшее под девизом «Вся власть Советам, а не коммунистам»! Последовавшее возмездие "в духе времени" потрясает: 2103 человека расстреляны, в том числе поэт Николай Гумилев, 6459 отправлено на Соловки. Восставших, по приказу Тухачевского, готовились бомбить отравляющим газом, но помешала погода. Лёд долго очищали от вмёрзших трупов. Семьи многих участников восстания были репрессированы, примерно половину гражданских жителей Кронштадта (около десяти тысяч человек) - выселили как неблагонадежных. Около восьми тысяч человек ушли по льду в Финляндию… Столько лет прошло, но сквозь обломки старых бастионов, напоминающих шрамы незаживающие ран, проступает сдавленным стоном память тех мрачных событий. Горького марта 1921 года. От всего этого ощутил реальное прикосновение к чему-то настоящему, совсем не похожему на прилизанные фасадные истории.

Готовясь к приближавшемуся Дню военно-морского флота, технические службы Петербурга для проверки системы озвучивания включили по всем динамикам города, контрольную запись ударов метронома. Я видел, как люди на улице, подняв головы, искали источник этого неожиданного настораживающего звука. Возможно, он пробудил у них какие-то тревожные ассоциации с прошлым. А тут ещё уже давно забытые в Москве воспрянувшие кондукторы в автобусах со своими вопросами, как в былые времена: « Все купили билетик?»... Те самые, узенькие, отрываемые от мотка на груди, на которых жена искала счастливые номера и жевала… Что-то изменилось… Даже воспетые романтиками атланты, те, что «у ступеней Эрмитажа», с отшлифованными от прикосновения верящих в чудо, конечностями, неожиданно напомнили мне своими голыми торсами толпящихся армейских новобранцев на медосмотре! Захотелось свернуть с многолюдных проспектов в дворики и посмотреть, как живут питерцы, что не выставляют они напоказ заезжим туристам.

Экскурсоводы не могут передать всего, что скрывается за видимыми привлекательными чертами объектов. Любуясь красотой Александрийской колонны, не задумаешься, как эту, самую высокую колонну в мире, смогли вырубить из цельного куска скалы, всего за два года. Как смогли, не имея современного сегодняшнего оборудования, идеально обтесать и отшлифовать до сияющего блеска, погрузить на баржу, привезти? Как без могучих кранов всего за полтора часа поднять и установить на шестиметровый постамент?! Вот уже сотни лет она царствует над площадью, поражая парящей элегантностью, скрывая загадку своего возведения. И ведь стоит она без какого-либо дополнительного крепления, на идеально ровном основании! Трудно в это поверить, но это так! «Статую красит вид, а человека — деяния его», отметил давным-давно Пифагор. В сознании не укладываются её реальные параметры. Вес колоны 600 тонн, длинна больше 25 метров, а диаметр у основания 3,5метра! А ещё навершье, где почти пятиметровый ангел с крестом – 37 тонн! Для укрепления мягкого грунт в центре площади вбили около полутора тысяч (!) многометровых сосновых свай! По уровню залитой в котлован воды подрезали их, сравняв по высоте. Устанавливая под основание колонны громадную глыбу постамента, придумали специальный раствор из цемента, разведённого на водке и мыле. Эти и многие другие детали поражают, заставляя восхищаться не меньше, чем самим историческим объектом!

Из того же места, где вырубали гранит Александрийского столпа, добыли и скалу для основания знаменитого Медного всадника на Сенной площади. Чтобы перевезти её, пришлось вначале затопить громадную баржу и втащить на неё эту огромную глыбу. Размером она была значительно больше, чем мы видим в памятнике. Затем откачали воду, и баржа всплыла. Потом обработка, установка… Всё вручную. Представляете?! Остатки скалы закопали в землю тут же, недалеко от памятника. Согласитесь, ведь такие истории только поднимают интерес к монументу и его создателям! Параллельно одной истории всегда существуют и другие истории. Их нужно знать. Но они не на виду. До них нужно докапываться… И поражаться, и гордиться, что это твоя Родина, о которой Александр Васильевич Суворов сказал - « Природа произвела Россию только одну. Она соперниц не имеет »

Оставалось несколько часов до отправления обратного поезда. Идём с женой к Александро-Невской лавре. Незабываемые минуты под проливным дождём у могилы Петра Ильича Чайковского. Это и преклонение перед гением, и грустно обтекающие памятник слёзные струи дождя, и удовлетворение от исполненной просьбы очень близкого человека посетить могилу глубоко почитаемого в их семье композитора. Дождь не мог быть помехой. Теперь можно возвращаться домой, в Москву. Там ждут дела.

До новой встречи, Петербург!

Голосов еще нет