На байдарках по Свапе. М. Д. Ковалев

Гнилуша.  Когда-то осенью бросал я с крутого берега в этот омут спиннинг, и из него не спеша выплыла за блесной такая щучища, что я аж присел!   К счастью, в петле оба обжитых рыбацких места оказались свободны. На втором даже курился дымок от брошенного недавно костерка.  Там и остановились.

Пока Андрей и Валентиныч ставили палатки и готовили пищу, мы с Анатоличем прошлись по бережку. В дальнем  углу на быстринке увидел стайку голавлей. Одну. А сколько их было лет 40 назад! И какие голавлищи выплывали из глубины, килограмма по 3. Не чета нынешним… Тогда здесь пасли бычков, травка была объеденная, низенькая, и много удобных мест для заброса спиннингом.  Теперь и к берегу не подойдёшь из-за буйных зарослей трав и бурьянов. На месте стойла ― двухметровый лес крапивищи и какой-то жёсткой лебеды, на лугу распушились белым пухом отцветшие колючки. Наткнулся на протоптанные к воде по высокой траве тропы.  Не бобры ли? В прибрежном дубнячке (знаю где искать!) нашёл грибы ежовики и три белых: один старый, а два больших и крепких. Ножки оказались, правда, червоватыми, но шляпки ― чистые. Однако, Андрей не захотел варить из них суп. Он почему-то не доверяет моим грибам, предпочитает сертифицированные шампиньоны. Пришлось покрошить грибочки на сушку дома.  

Ночью вставал и выходил из палатки. Тепло, загадочный голубоватый  свет чуть ущербившейся луны.  Совершеннейшая, таинственная тишина, изредка прерываемая негромкими всплесками в реке.  Не слышно даже зуда комаров, так досаждавших вечером. Звёздное небо прочертил след метеора. (Вернувшись домой, я нашёл в интернете, что это был метеоритный поток Персеиды.) К утру стало слышно как пилили деревья, и они падая тяжко ухали. (Мы сошлись во мнении, ― не иначе, воровали дубы в ночь на воскресенье.) Андрей встал раньше меня. Сидел у берега, бросал в воду белую крупу и сосредоточенно смотрел на рыбью мелюзгу, налетающую на неё.  Временами подплывала белизна и била хвостом, пытаясь оглушить и схватить эту мелочь. Но моя блесна ей не интересна. Я пошёл со спиннингом по старым местам, и поймал двух окуней: одного в полкило, другого маленького. За крупным окунем, когда я его тащил,  выплыл ещё один такой же, и какая-то белая рыба. Но брать блесну эти спутники отказались. Вышли мы на четверть часа позже намеченного из-за моего рыбацкого азарта. Хоть и вернулся я  на бивак за четверть часа до 10, но спутники не завтракали, дожидаясь меня. С аппетитом доели вторую банку ГОСТовской говяжьей тушёнки от «Дубков», из моего набора. А вот банка оленьей тушёнки, прихваченная Анатоличем ещё с севера, оказалась просроченной, и её оставили на берегу голодающим рыбакам. Окуней на кукане я привязал сзади к нашей байдарке.

До Жилищ доплыли часа за два с половиной. Шли по правому рукаву Свапы ― быстроструйной Нестуньке, большей частью в тени под пологом дерев. Русло Нестуньки почти лишено излучин. Валентиныч считает его прорытым в годы коллективизации. Перед самой Нестунькой он стал рассуждать, что верёвка к кукану натягивается, то есть мы тянем его с большим усилием,  а значит, по закону Ньютона он тянет нас с таким же усилием назад. Надо вытащить окуней в лодку!  Тащить решил не выходя на берег, акробатически вытягиваясь к корме.  И упустил.  И поплыл кукан с рыбой в глубину по быстрому течению!..  В Нестуньку

Категория библиотеки: