Возрождение. Новое заселение.

 

Крестьянская хата.
Крестьянская хата. Окрестности Льгова, 1949 г. 
(Фото С.Лагутича).

Началось возрождение нашего края. Но, если вы подумаете, что наконец-то пришло время мирного труда, то глубоко ошибетесь.

Большая орда распалась на Ногайскую орду, Астраханское, Казанское и Крымское ханства. По-прежнему кочевники со своими громадными стадами, на двухколесных кибитках, бродили по степям. Ни земледелию, ни ремеслам у порабощенных народов они так и не научились. Они могли только совершать набеги и забирать то, что им нужно. Это был их вековой уклад жизни. На дальние походы, татары уже не решались, а вот окраинам Руси приходилось туго. Да и татары переключились на другой промысел. Большие доходы стала приносить работорговля. Кочевники налетали на приграничный город, захватывали все трудоспособное население и скрывались в необозримой степи. Ну, ладно там татары, но и из своих же русских объявилось множество разбойничьих шаек и даже целых казацких отрядов, состоявших на службе у татар и промышлявших тем же.

Для защиты стала создаваться самая настоящая пограничная служба. Вдоль всей границы со степью стали строиться укрепленные караульные посты, в которых постоянно находилось по несколько вооруженных человек. В 5-6 километрах от Льгова, выше по течению, на крутом берегу Сейма и сейчас четко просматриваются остатки такого укрепления. А на восток открывается изумительный по красоте вид на бескрайнюю равнину.

Сохранилось описание того поста: «Шестая сторожа вниз по Семи поддалась к Рыльску от Курска 70 верст, а видно с нее за реку за Семь, на польскую сторону версты за две, а проезду с нее нет, а стаивали на ней сторожи сменные из Курска, из Карачева, с Орла по три человека, а ныне на той стороже стоят одни Курские по три человека детей боярских, да по казаку». Как видим, не простому люду доверялось охранять государство, а детям боярским, почетная значит, была служба.

Была охрана и подвижная. Эти конные отряды назывались "станицами". Они предназначались для ведения глубокой разведки на чужой территории и уходили в Поле до 500 километров. На знаменитой картине В. Васнецова «Три богатыря» изображена именно такая «станица». Эта служба была очень опасной. Многие пограничники так и исчезали бесследно.

Татары хорошо знали наши места, у них были излюбленные дороги и проверенные переправы. А русичи уже знали, откуда можно ждать незваных гостей. Там устраивались против конницы глубокие рвы, завалы, надолбы. Таким образом, вдоль Сейма возникла сплошная оборонительная линия.

Стали строиться города и возрождаться села. В 1593 году возникли Старый Оскол и Белгород, а с 1597 года, на старых развалинах, стал восстанавливаться Курск. Места стали заселять крестьяне, ремесленники, торговцы, государственные служивые. Земли хватало всем. Кругом были одни пустыри. Царь одаривал землей всех желающих.

Возвращались потомки прежде ушедших, те, кто искали лучшие земли или свободу. До этих мест дошли даже славяне из Прикарпатья, они уходили от католичества и униатства. Стала восстанавливаться государственная служба, и сюда на постоянное жительство направлялись чиновники и военные. Как вынужденная мера, получило распространение высылка преступников вместе с семьями.

Это смешение населения, как правило, отчаянного и лихого, породило даже поговорку: «Нет у царя вора супротив курянина». Как увидим дальше, она подтверждалась многолетним буйным брожением наших краев. По словам жителя того времени Авраама Палицина: «Кроме тамошних старых воров собралось более двадцати тысяч бродяг».

В 1602 году Григорий Отрепьев объявил себя царевичем Дмитрием, наследником престола. Через два года, собрав войско, он двинулся на Москву и достиг наших мест. Сопротивления почти не было, его встречали восторженно. Практически добровольно сдались Курск и Рыльск. Простой люд массово вступал в войско самозванца.

А теперь, читатель, внимание! Еще одна историческая загадка. Голландский купец Исаак Масса, живший в Московии с 1601 по 1609 год и написавший замечательный труд «Краткое известие о Московии в начале 17 в.», переведенный и изданный в России в 1937 году, в числе северских городов ставших на сторону самозванца Дмитрия, упоминает и Льгов. Труд этот был написан около 1610 года и хранился в Голландии. Поздние вставки исключены. И это, вероятно, первое упоминание о Льгове после татарского нашествия!

Меня удивило, почему население наших мест так поддержало самозванца, ведь с ним шли поляки и литовцы, чуждые по духу и вере, чем не устроил царь Борис?

А объяснялось это тем, что царь Борис, как это принято на Руси, стал бороться с мятежниками репрессиями. Он разослал повсюду грамоты, что шайка бунтовщиков напала на Северскую землю. Если Дмитрий, занимая волости, брал для войск только самое необходимое, обещал расправиться с боярами, дать людям волю и землю, привлекая тем самым на свою сторону население, которое стало переходить к нему сотнями и признавать законным долгожданным государем, то Борис направил войско с татарским князем Симеоном, повелев разорить мятежные местности.

Упомянутый выше Масса пишет: «И вот день и ночь не делали ничего иного, как только пытали, жгли и прижигали каленым железом и спускали людей в воду. Одним словом, бедствия были непомерно велики, страна была полна дороговизны, безумия и поветрий, войн и беспокойной совести, ибо никто не смел сказать правду, и тот, кто имел врага, должен был трепетать, ибо всякий мог оклеветать другого одним словом, и того губили не выслушав … Они так разорили Комарицкую волость, что в ней не осталось ни кола, ни двора … и чем больше мучили людей, тем более они склонялись признать Дмитрия своим законным государем… Эта страна была разорена дочиста и разорять ее больше было невозможно… Водная казнь столь ужасная, что ее нельзя представить и в мыслях, совершалась в Москве уже два года кряду и все еще не было конца, и когда весной наступало половодье, то вместе со льдом выносило на равнину трупы людей, наполовину съеденные рыбами, и мертвые тела лежали по берегам и гнили тысячами, покрытые раками и червями, все это я сам видел».

Своей резиденцией Дмитрий выбрал Путивль. Сильный гарнизон оставил в Рыльске. И без особого труда занял Москву. Но не получился из него государь. Он сразу забыл свои обещания, поляки стали хозяйничать в Москве, под угрозой оказалось и Православие. Лжедмитрий был смелым, решительным и образованным, но авантюристом.

Через два года, в 1606 году Лже-Дмитрий был убит. Московский трон занял Василий Шуйский. Вот что в том году написал очевидец: «А как сел на государство царь Василий… в Северских городах люди смутились и заворовали, креста царю Василию не поцеловали, воевод и ратных людей начали бить и имущество их грабить».

Как писал в 11 томе «Истории» Карамзин: «Вся южная Россия кипела бунтом».

Только-только начали успокаиваться, как новая волна смуты заполонила наш край. Объявился в Путивле новый защитник «царевича Дмитрия» - Иван Болотников. На его сторону тут же перешли Рыльск и Курск. Началась новая война. Воззвания Болотникова призывали к убийству богатых, захвату их земель и добра. Иван Исаевич Болотников по предположениям, был профессиональным военным из обедневшего дворянского рода. Цель была все та же - захват власти.

Через места современного Льговского района прошли войска сподвижника Болотникова Ильи Горчакова, объявившего себя «царевичем Петром». От такого обилия «царевичей» у простого люда голова пошла кругом. А так как очередной обещал всяческие блага своим сподвижникам, то бросали ольговские мужики, в который уже раз, свои семьи, обработанную землю, и двигались складывать свои головы непонятно за что и кого.

Царские войска разбили крестьянскую армию Болотникова. Но еще долгие годы по местным лесам бродили разбойничьи шайки не признававшие ничьей власти. А до наших дней дошли многочисленные легенды о смелом разбойнике Кудеяре.

Однако, и соседи, как западные, так и восточные, не забывали наши места. В 1611-12 годах Курск и окрестности осадили поляки. На следующий год из степи пришли крымские татары. А еще через год надо было отбиваться от ногайцев. В 1632-34 годах по нашим местам вновь совершили рейды польские отряды. Но наибольшую опасность, по-прежнему, представляли крымские татары.

В своем труде Масса упоминает и татар: «Татары быстры, так как никогда не берут с собой тяжестей, которые бы мешали им, а именно амуниции и запасов провианта, ибо они питаются конским мясом и обыкновенно берут с собой вдвое больше лошадей, чем людей, у каждого по две лошади; устанет одна, он вскакивает на другую, а лошадь бежит за хозяином, как собака, к чему она приучается очень рано; а когда падает лошадь, что бывает часто, они едят конское мясо; взяв кусок, они кладут его под седло, пустое внутри, и мясо лежит там и преет до тех пор, пока не сделается мягким, тогда они охотно едят его… они все одеты с головы до ног в медвежьи или овечьи шкуры, так что своим видом походят на чертей».

Хорошо поставленная пограничная служба по Сейму привела к тому, что татары стали обходить переправы через Сейм стороной. Особенно на участке между Курском и Рыльском. Русские уже сами совершали рейды по землям Орды и били татарские отряды. Но природа поставила крымчан в безвыходное положение. В 1645 году Крымское ханство поразила страшная засуха, а вдобавок все оставшееся сожрала саранча. Такого голода в Крыму не помнили. Спасти мог только набег на Русь, и это решение принял Хан. Но почти сразу же, об этом узнали в Москве и стали готовиться. С наступлением зимы, лавина татарской конницы двинулась на Сейм.

А на Руси срочно укрепляли оборону. В Курск были направлены воеводы князья С. Р. Пожарский и А. Т. Лазарев. Семен Пожарский явился в Курск 19 декабря и как раз вовремя. За день до этого на нашей территории были обнаружены татарские всадники. 20 декабря татары подошли к Рыльску, а отряд в тысячу сабель двинулся в сторону Курска. По пути они захватывали села теперешнего Льговского района, где производили грабеж, убийства и угон жителей в плен.

Интересно, что по Рыльску уже велся учет жителей, угнанных в плен, и страницы, хранящиеся в архивах, сохранили их имена. Частично эти списки опубликовал искусствовед О.Н. Щеголев. Вот небольшой отрывок: «Казачьего сына Проньки Глушкова взят в плен отец его полковой казак Сергейко с женою Марьицей и с детьми сыном и дочерью Микиткою да Овдотьицею. Да его Пронькина жена Катерина с сыном Лешкою, да невестка его Матренка, да племянник Тимошка с женою Зиновьицею, да крестьянин его Ивашка Мартынов с женою Василискою и с детьми тремя сыновьями Остапком, Овдотишком и Кузейкою да с дочерью Оксиньецею.

Ивашки Миленина взяты в плен мать да три брата двоюродных с сестрою да две невестки, да два племянника, да две племянницы, да Васильеву жену с детьми четырьмя сыновьями.

Сеньки Севрюкова взят в полон тесть полковой казак Микитка Шапошник с женою да брат его родной Гаврилко с сестрою да с племянником да невестка Мишкина жена Шапошникова».

И велики эти списки, а за каждым именем трагедия и безвестная судьба, вернуться то удалось единицам, остальным была на всю оставшуюся жизнь уготована тяжкая неволя на чужбине.

Татарам удалось захватить большую территорию по Семи. Теперь уже в письменных свидетельствах встречаются, название села Ольгово, а также деревни Городенки. Очевидец сообщал, что «по сторону Рыльска выжжено все». В Рыльском уезде татары взяли в плен пять тысяч семьсот сорок девять человек, а в окрестностях Ольгова около трех тысяч.

Судя по хронике, князь Пожарский был человек отчаянной храбрости. В его распоряжении был только Курский гарнизон численностью не более трех тысяч человек. Но, не дожидаясь подкреплений, он сразу ввязался в бой. Разбил вражеский отряд, освободил более трех тысяч русских и захватил татарского воеводу Эл Мурза Урмаметова.

Затем, ведя непрерывные бои, его отряд стал совершать рейды вдоль берегов Сейма от Курска до Рыльска. Недалеко от села Ольгово, выше по течению Сейма, под Городенкой одержал крупную победу. Были разгромлены основные силы татар. Освобождено большое количество пленных, причем, Пожарский их не бросил, а увел в защищенный Курск.

В 3 томе «Дворцовых разрядов» об этом говорится так: «И как воеводы сошлися вместе и с Татары у них бой был в Рыльском уезде на Городенке и того бою Татаровы опять из Руси пошли в Крым Бокаевым шляхом, которым на Русь приходили, а воеводы пошли по местам».

Свидетельства исторических источников говорят о том, что основная заслуга в разгроме татар принадлежит воеводе С. Пожарскому. Другие воеводы, как, например П. Беклемишев, находясь в непосредственной близости от района военных действий, заняли выжидательную позицию и не трогались с места. Дружина из Севска вообще отказалась идти защищать Курск и Рыльск. А рыльская дружина под началом воеводы Михаила Федоровича Лодыгина, отказалась татар преследовать и осталась дома. Несомненно, князь Семен Романович Пожарский был одним из виднейших военачальников своего времени, но незаслуженно прочно забыт.

Некоторые сведения о нем сообщил А.Раздорский.Дата рождения его неизвестна. Рюрикович в 22 колене. Был приближенным царя Михаила Федоровича. После Курска воевал с татарами в Астрахани, на Дону, под Азовом. В 1654 году собирал в Брянске войско для похода против Польши. В этой войне участвовал в большинстве сражений. Через два года сражался со шведами. В 1659 году под Конотопом, преследуя совместные крымско-черкасские войска, попал в засаду. По одним сведениям был убит, по другим умер в плену.

После разгрома под Городенском татары сами говорили, что потеряли треть своего войска. Основная их масса стала беспорядочно откатываться к Крыму. Этот зимний поход обошелся им очень дорого.

Жизнь крестьянского населения была тяжелой даже в спокойные годы. Казалось бы, нет врагов, урожай выдался неплохой, но тогда давили налоги и беспредел местных чиновников. Новые заселенцы были людьми, как правило, свободолюбивыми, за этим сюда и шли, поэтому ропот недовольства вылился в кровавое восстание всего Курска. Эта трагедия случилась в 1648 году. Только регулярная армия, с большой жестокостью, смогла его подавить.

И за какие грехи досталась такая жизнь нашим предкам? Не мог народ спокойно жить, что уж тут говорить о мирном труде. Только построишься, посеешь, а не знаешь, удастся ли собрать урожай или перезимовать в своем доме.

Перемешались в наших краях свободолюбивые славяне и буйные татары с прикарпатскими булгарами, добавили своей крови поляки и литовцы, а в результате живут их потомки во Льговском районе и голубоглазые, и кареглазые, и темноволосые, и совсем светлые. Даже названия сел у нас необычные - Люшенка, Сугрово, Марица, Банищи и не знаешь, что эти слова по-русски значат.

Что говорить про простой люд, когда царь Борис Годунов и тот уже был из татар, а у последних Романовых хорошо, если десятая часть русской крови текла. И не понять теперь, восточные мы люди или западные. То безропотно терпим, то вдруг взрываемся диким бунтом, и не унять нас никому, пока кровью совсем не зальем землю родную. Трудно понять русскую жизнь, как Западу, так и Востоку. Богатейшие земли, а нищеты полно. Правительство существует, а люди живут и не могут понять, чем же оно там занимается. Вроде и люди добрые, но обидно становится, когда сосед лучше живет, были бы татары, послал бы их за это разорить соседский двор. Вековой тяжелейший труд обернулся полной апатией, сегодня есть кусок хлеба, а завтра видно будет, вот без водки тяжелей. Но в этой среде выросли умнейшие, интереснейшие, талантливейшие наши земляки. Да и сами мы иногда вдруг становимся упрямыми и твердыми, добиваясь всего, чего захотим.

Решающим для Посемья стало царствование Петра Первого. При нем эти места перестали быть многовековой границей. Россия расширяла свою территорию.

Именно в наших местах набирал царь людей для постройки флота и для своих Азовских походов. В 1701 году по территории современного Льговского района прошла русская армия на Полтаву.

Уже упоминаются многие села, возникшие, как правило, на месте еще более старых. Историк Н.П. Сенаторский утверждает, что Банищи заселил после татарского опустошения Рыльский Николаевский монастырь, и только потому, что там сохранилась мельница. Согласно Рыльской книги переписи Афанасия Шишкина и подъячего Прокофия Васильева, в 1678 году в Банищах было 10 крестьянских дворов, в них 75 человек, да бобылей…7 дворов, а в них 42 человека. Интересно, что в истории этого села оставил свой след и царь Петр Первый. Известна грамота от великих государей Иоанна и Петра Алексеевичей, великих князей Всея Руси самодержцев в Рыльск, воеводе Андрею Федоровичу Тургеневу. В ней говорится, что некто Богдан Левшин насильно завладел монастырской вотчиной в деревне Банищи и монастырскими крестьянами. И вот, по указу государей от 26 мая 1690 года, рыльский отряд поехал в Банищи и переписал монастырских крестьян - всего 27 дворов. Государи повелели игумену Рыльского Николаевского монастыря Роману всеми этими крестьянами владеть по-прежнему.

То, что на этом месте люди жили гораздо раньше, подтверждается сообщением районной газеты в 1929 году. В нем говорится, что крестьянин Ляхов, копая яму, натолкнулся на глубине около метра на глиняную посуду. Часть была разбита, а три предмета абсолютно целые. Находку доставили в краеведческий музей. Специалисты установили, что посуда древнеславянская, еще языческой эпохи. В одном горшке даже нашли осколок стеклянного украшения завезенного из Византии. Но неизвестно, проводились ли на этом месте дополнительные исследования.

В книге В. А. Прохорова «Надпись на карте» о льговских селах сообщается:

«Верхние Деревеньки и Нижние возникли одновременно с 17 века. Городенск -древний город с таким же именем существовал еще в летописные времена, в 12 веке, но потом был разрушен. Нынешнее село возникло в более поздний период рядом с остатками древнего города, название которого оно закрепило за собой. (Видимо, автор имеет в виду все же Ольгов - М. Л. ).

Кромские Быки - находится в верховьях реки Бык. От диалектного -­ бык - возвышение на мысу. Селение возникло в 17 веке. Его первые поселенцы были из города Кромы что в Орловской области».

Об особенностях некоторых названий населенных мест сообщает А.И.Ищенко: «Новопоселенцы нередко несли с собой старое название - отсюда Кромские Быки…Весьма многочисленны названия поселений по урочищам и кустарниковым зарослям - Ольшанка…Деревня Глушица – от глушник - глухой, непроходимый бор…По местному названию животных и птиц - Кочетно- от кочет- петух…Село Бупел от больших болот, где селилась и жила болотная птица - выпь, а по местному бупел…Деревня Банищи была населена в первой половине 17 века. В выписе 1678 г. она называлась Новосилидебной… Влияние местных говоров сказалось в образовании таких названий как…Сугрово. Приставка су- древнерусского происхождения сейчас уже воспринимается как примета народного говора. В.И.Даль считает слово «суволока» орловско-курского говора. Последнее название, очевидно, ранее было Суг(у)рово. Во всяком случае этимология этого названия не весьма ясна. ..Сенаторский считал, что название этого села стоит в какой-то связи с половецким городом Сугровым, названным по имени хана Сугры. Таким образом, он относит Сугрово к селениям, возникшим в домонгольский период».

Как правило, поселенцы из центральной России занимали правобережье Сейма, а украинцы левобережную часть. По имени реки Бобрик произошло название первого поселения. Но вскоре рядом появились другие хутора с таким же названием. Тогда их стали различать по фамилии первого поселенца - Букреев Бобрик, Стремоухов Бобрик, Цуканов Бобрик.

В книге «Труды Курского губернского статистического комитета» за 1863 год читаем: «В селе Стремоухов Бобрик помещик Николай Кириевский, за ним числилось 533 крестьян, мужчин и женщин. В селе Цуканов Бобрик помещиками были Козьма Богданов и Ульяна Садовская. Крестьян было у Богданова 244 души, а у Садовской 23».

Сведения о раннем заселении района можно найти и в книге «Гетман Мазепа в роли Великоросского помещика», изданной в 1898 году:

  • «Село Вышние Деревеньки. По обе стороны реки Деревеньки. Поселено в 1700 году. В 1705 году было 55 двора.
  • Деревня Сугров. Поселена к реке Сейму. Русские. Шесть дворов…
  • Село Козьи Гоны. Поселены к реке Пена. 112 дворов…
  • Слободка Речица. На реке Речица. Русские. 12 дворов…
  • Село Городенские Кобылицы. Поселено на реке Кобылице лет 50…
  • Село Нижние Деревеньки. Поселено в 1699 году. Черкасы. Три двора…»

Когда в 19 веке стали проводить исследования по истории заселения края, то даже по форме лаптей можно было определенно сказать, откуда пришла основная часть населения данного села. Навыки, передававшиеся из поколения в поколение, прочно закрепились и стали характерными для определенных групп населения, причем это отражалось и в одежде, и в костюмах, и в привычках, и в говоре. В наших местах смешались русские и украинские группы, четкой границы уже давно нет, но осталось характерное мягкое произношение «г».

Поселенцы начали застраиваться. Описание типичного дома дал Г.И. Булгаков: «Изба - в одну связь, т.е. из цельных бревен, почти квадратная, аршина три высоты. Пол земляной. Потолок укрепляется на балке, которая называется «матицей». Вместо фундамента - угловые столбы «стояны» и «завалинка»- земляная обсыпь. Русская печь в углу напротив двери занимает большое пространство и на печи может греться вся семья. Курные избы с топкой по «черному» составляют большую редкость. От печи до противоположной стены - настил в длину печи, так называемый «пол». Под высоким полом зимой, или ранней весной живут телята, ягнята и т. д. В избе, кроме пола, обычно бывает «коник»- неподвижный сундук у стены шириною в две доски с поднимающейся крышкою. По стенам - неподвижные лавки- скамьи в две доски шириной. В переднем от входа углу - стол. Над столом божница с иконой. Стены избы снаружи вымазаны глиной и побелены. Крыша соломенная, изредка железная. Пол вымазан глиной и присыпан песком. Каждую субботу перемазывается».

Еда была очень простой, практически мало, чем отличалась у богатых и бедных. Основу ее составлял ржаной и ячменный хлеб, различные каши. Только на праздники готовили щи с салом. Зимой в рационе чаще всего были сухари, да овсяная каша. По воспоминаниям иностранцев, еда была для них отвратительной из-за обилия чеснока, лука и заправки из испорченного коровьего или конопляного масла. Хранить его долго было негде, готовилось оно в печах, да и соль была дорога, чтобы присаливать. На огородах предпочтение отдавалось редьке, чесноку, капусте, буракам.

Еще иностранцы отмечали, что русские не едят раков, голубей, зайцев и все, что было убито женщиной. Любят баранину, свинину, говядину, различную птицу. Блюда с мясом не делали, просто отваривали и подавали с солеными огурцами, капустой или кислым молоком. Но славились наши предки умелым приготовлением рыбы, уж тут они были мастерами. Упоминается, что нередко, от Сейма одну рыбину несли по пять мужчин.

Опять же, и русские, и иностранцы упоминают, что если в обычной жизни питались все скромно, то стоило попасть в дом гостю, а особенно иностранцу, влезали в долги, но несли все, что можно было достать. Ну, как тут не узнать свою натуру!

Тот же Г.И. Булгаков описывает и особенности одежды поселенцев:

«Крестьяне, называющие самих себя «Саянами», живут в Льговском уезде в селах Конышевке, Марице, Банищах и других…

… саянов отличает оригинальный костюм женщин: саянки носят паневы из домашнего сукна, по рисунку похожего на сарпинку, с вшивками позади из бархатных полосок, позументов, разноцветных шнуров, сарафаны из фабричных материй, называемые «саянами» рубахи с длинными рукавами, называемые «падноски», к ним цветные нарукавники или «запястья», фартуки называемые «завесками» или «запонами», очень длинные, украшенные вышивками, на головах носится «сорока» - дорогой и довольно красивый, оригинальный убор, состоящий из шапочки парчевой или матерчатой, украшенной позументами, «хохлами», или кисточками, и наушниками из перьев или кусочков разноцветной материи…Весь женский убор называется «обрядою».

Зимняя верхняя: полушубок (по-украински - кожух) типа поддевки и тулуп с воротником - типа свиты, оба овчинные, дубленые, желтого или черного цвета. Летняя поддевка (по-украински - чинарка), зипун, свита домашнего сукна. Обувь: валенцы (волнушки), сапоги (по-украински - ­чеботы), лапти, чуни (лапти из веревок). Шапки барашковые, заячьи, собачьи».

Основным занятием с незапамятных времен остается земледелие. К традиционным зерновым культурам, капусте, льну уже присоединяется неведомый прежде картофель. Все так же разводят птицу и домашних животных, сажают сады, ловят рыбу, но к этому присоединяется и пасека. С наступлением зимы занимаются гончарным производством, ткут полотно, ремонтируют инвентарь. А самым уважаемым человеком становится кузнец.

Интересно описание великорусского свадебного обряда:

«Сватовство начинается семейным советом. У жениха собираются его ближайшие родственники, которые выбирают невесту. На этом же совете выбирают и сватов из близких к жениху лиц. В назначенный день сваты жениха с хлебом-солью отправляются в дом невесты и объявляют ее родителям о цели своего прихода. Сваты спрашивают, желают ли родители выдать свою дочь за жениха, справляются о приданом невесты. Родители невесты или прямо отказывают и не принимают хлеба-соли, или говорят, что подумают, и хлеб-соль оставляют у себя, а сами собирают семейный совет, в результате которого своевременно сообщается сватам жениха тот или другой ответ. В случае благоприятного решения, являются в дом невесты с водкой и начинаются «пропиванки». Вскоре после «пропиванок» родители невесты идут в дом к жениху. Здесь они расспрашивают про хозяйство жениха, пьют водку и приглашают жениха с его родными к себе на «укладинки» (смотреть приданое невесты).

В назначенный день жених с родными отправляется в дом невесты и начинается осмотр приданого. Когда осмотрят приданое, начинаются «своды». Жениха ставят рядом с невестой. Невесте дают тарелку с двумя рюмками, а жениху четверть водки, и их поздравляют, а после жениха с невестой сажают в святой угол «на покуть» и начинается обед. Во время обеда девушки поют песни. За день до свадьбы происходит выдача приданого. На следующий день родители благословляют, и отец, взяв невесту за руку, отдает ее жениху».

Г.И. Булгаков опубликовал так же некоторые поверья наших мест: «Замужние крестьянки считают грехом расчесывать голову в воскресенье, понедельник, среду и пятницу. В воскресенье потому, что праздник. Понедельник, по их словам «первый порог на том свете: будут спрашивать: што работала, не чесала ли голову по понедельникам? А у середу, када галаву памоишь, ана буде свербеть. А у пятницу-грех галаву чесать, у пятницу не прядуть, холстов не белють - так уж от бога положено».

Услыша первый гром, крестьяне бегут к колодцу или реке умываться: они верят, что не будут бояться грозы, если умоются в реке.

Желая стряхнуть с ложки сметану, молочную кашу, или вообще что-­либо приготовленное из молока, не следует стучать ложкой о край посуды: корова буде брыкаться, как станешь ие тешить.

Встреча с человеком, несущим пустой предмет - пустые ведра, пустые мешки и прочее - предвещает неудачу, неуспех».

Как видим, все больше черт жизни наших предков становятся нам близкими и понятными. И уже вполне реально проследить свою родословную. Мне это удалось сделать с прапрадеда Николая Агафоновича Лагутичева из деревни Карасевка.


Литература:

  • Бойков М. Краткое обозрение Курской губернии в географическом и историческом отношениях. – Белгород.1879.
  • Булгаков Г.И. Схематический обзор Курского края в культурно-историческом отношении. Схематический обзор Курского края в этнографическом отношении. Курский край. - Курск. Вып 1. 1925.
  • Дворцовые разряды. - СПб. 1852. 3т.
  • Из истории курского края. Сборник. - Воронеж. 1965.
  • Карамзин Н.М. История государства российского. Т.11.
  • Кобрин В. Смута. // Родина. №3. 1991.
  • Каргалов В.В. Свержение монголо-татарского ига. - М., 1973.
  • Масса И. Краткое известие о Московии в начале 17 в. - М.,1937.
  • Марков В. Курские порубежники. - СПб. 1898.
  • О начале войн и смут в Московии. - М.1997.
  • Плохинский М. Гетман Мазепа в роли Великоросского помещика. Сборник статей Харьковского императорского университета.1892.
  • Прошлое Курской области. Сборник. - Курск. 1940.
  • Прохоров В.А. Надпись на карте. - Воронеж. 1967.
  • Раздорский А.И. Князья, наместники и воеводы Курского края. - Курск. 2004.
  • Сенаторский Н.П. Историко - этнографический очерк Курской губернии. Вестник Курского Губисполкома. № 18-19. 1923.
  • Скрынников Р.Г. Крушение царства. – М.,1995.
  • Труды Курского губернского статистического комитета. - Курск. 1863.
  • Щеголев О.Н. Хрестоматия. - Курск. 1994.
  • Ященко А.И. Топонимика Курской области. - Курск. 1958.
  • Ященко А.И. О названиях некоторых населенных мест Курской области. В помощь учителю. Сборник. - Курск. 1959.
  • Толока. (К 850-летию Льгова). Издание Курских творческих союзов. № 41.
  • Курская правда. 27.11.1966.
  • Ленинский путь//Льгов. 22.06.1976; 24.05.1979.
  • Курьер//Льгов. 24.02.1994; 14.09.1994
Категория библиотеки: